6.8 Кашан – Кум

(06.06.1618 – 08.06.1618)

Мавзолей Фатимы бинт Муса (XVII в.)
[6 – 7 июня] Вечером после захода солнца Посол выехал из Кашена и, хотя караван шел почти всю ночь по ровной земле, мы не успели дойти до рассвета до небольшой деревни, называемой Сенсен (1), а пришли туда, когда было уже очень жарко. Путь проходил между теснящихся гор, и в воздухе чувствовались серные и азотные испарения, заражавшие его и придававшие ему очень неприятный запах.
[7 июня] При стоявшей тогда жаре солнце так нагрело воздух, что все очень устали, и совершенно негде было от этого пекла укрыться, кроме как в стенах старого и полуразрушенного караван-сарая. Посол же остановился в местной мечети, которая была не больше узкой монашеской кельи, с тонкими стенами и большими окнами на все стороны.
Уже поздно вечером к Послу пожаловал правитель этого поселка с тремя или четырьмя более-менее зажиточными его жителями. Они рассказали Послу о большой беде, что здесь приключилась, а именно: что вот уже пятнадцать или двадцать дней как большинство жителей (в основном женщины и дети) страдают ужасной и опасной болезнью, сопровождающейся горячкой и сильными головными болями; причем уже на пятый или седьмой день большинство заболевших умирают. Когда Посол спросил, бредили ли заболевшие, и заразная ли эта болезнь, ему ответили, что на второй или третий день речь больных становилась бессвязной, и что по всему телу у них проступали черные пятна, а также, что многие их тех, что приходили их лечить, заражались той же болезнью и очень быстро умирали. В заключение они сказали, что из ста пятидесяти жителей поселка умерло тридцать, и еще столько же сейчас болеют. Еще они сообщили, что некоторые выздоровели, просто очень плотно укутавшись и сильно пропотев.
Посол из рассказа этих людей сделал вывод, что это разновидность лихорадки – такой же как тиф (2), если не хуже. Он выразил собеседникам свое сочувствие и сожаление, что среди его людей нет никого, кто мог бы им помочь – даже брадобрея, который мог бы пустить кровь. Посол настоятельно посоветовал им послать кого-нибудь в Кашен за цирюльником, уверяя, что если больным два или три раза пустить кровь, большинство из них выздоравливают. И как позже узнал Посол, возвращаясь обратно из Касбина через тот же поселок, это потом действительно стало средством излечения больных. В этот же раз Посол раздал милостыню всем его посетившим, – а это было большинство из тех, кто еще держался на ногах, – и покинул это опасное прибежище. 7 июня, уже почти ночью, караван покинул этот поселок; путь проходил по местности еще более неприятной, чем та, по которой пришлось идти предыдущей ночью.

[8 июня] Пройдя шесть лиг (3) и испытав все те же неприятные ощущения, что и раньше, караван прибыл в другой, немного более крупный, чем Сенсен, поселок с названием Касен Абад (4). Там в доме каких-то бедных женщин и в других домах неподалеку путешественники отдохнули; им предоставили самые лучшие и просторные помещения. Вода здесь – как и в предыдущем поселке – была очень плохой, но из Кашена караван вез с собой некоторое количество воды, и недостатка в ней пока не было.
8 июня, в привычное уже время, караван вновь тронулся в путь, и так как до Кума (5) было не более четырех лиг (6), то мы продвигались не спеша. Однако еще до полуночи к Послу прибыли люди от правителей этого города с просьбой войти в него, когда уже рассветет, так как в другое время им было бы очень неудобно. Посол – хотя и с большой неохотой – согласился и, так как было еще очень рано, решил остановиться в садах, раскинувшихся в четверти лиги (7) от города, где и отдохнул немного до рассвета.
Когда уже рассвело, в эти сады прибыли правители города, сопровождаемые многочисленными всадниками, а также пешим людом; в результате, прибывший народ заполонил все поле. Словом, здесь все было так же, как и в других городах, только в этот раз народу было еще больше; не обошлось и без привычных уже танцев с бубнами. Затем все направились к городу, но пробираться через такую толпу было очень трудно, несмотря на то, что стражники и городские служители разгоняли народ, который все прибывал, палками. В результате, не очень протяженная дорога до города заняла довольно много времени. Хотя встречавших людей было очень много, в отличие от других городов, среди них не было женщин. Только спустя несколько часов процессия добралась до резиденции Посла, который был изумлен огромным стечением народа и тем, насколько велик и многолюден был сам город – ранее он об этом даже не подозревал.
Застроен город был таким же образом и такими же зданиями, что и другие города Персии и Мидии (8), и здесь были такие же большие базары (9). Жители, что в нем проживали, были самыми воинственными и считались лучшими воинами среди жителей всех провинций империи. Это они доказывают и сейчас во всех войнах, и показывали ранее, оказав, например, одно из самых упорных сопротивлений великому Тамерлану (10). Хотя город при этом был полностью разрушен (11), но благодаря плодородию своих полей, а также стойкости и трудолюбию своих жителей, которые дважды переживали такое опустошение, он вновь стал таким многонаселенным, каким мы увидели его сейчас. При этом он не так знаменит, как главные города владений короля Персии. Город расположен на широте 33 градуса и 4 минуты к северу от экватора (12).
После того как Посол спешился у своей резиденции, правители города не оставили его, а продолжили развлекать, хотя Послу больше всего хотелось раздеться и отдохнуть. Один из правителей – гуасиль (13) – сказал Послу, чтобы тот не удивлялся отсутствию женщин при встрече; дело в том, что они здесь особенно набожны (14) и не позволяют видеть себя никому из иностранцев – и особенно франкам (15). Когда Посол спросил, почему именно здесь они так набожны, гуасиль ответил, что в этом городе находится знаменитая мечеть (16), построенная в честь великой святой, называемой Лела (17) – внучки их пророка Магамета и дочери Али и Фатимы, дочери пророка (18). Эта Лела прибыла в Кум из Вавилона после мученической смерти своих братьев – Хусейна и Хасана (19). Построив большую больницу и караван-сарай для больных и паломников, она – ведя очень аскетичный образ жизни – сама заболела, но когда она уже была готова испустить дух, Бог вырвал ее у смерти и унес; так что до сих пор неизвестно, где она сейчас (20). Вот так сочиненная ложь выдавалась ранее и выдается сейчас в нашем мире за истину. В общем, этот перс хотел дать понять, что женщины Кума из-за благоговения перед этой святой и из-за своего особого благочестия спрятались, чтобы их не могли видеть чужаки; этой выдумкой он пытался скрыть, каких трудов стоило накануне ему и остальным добиться, чтобы ни одной женщины не было видно – над чем Посол с удовольствием и посмеялся, распознав такой неуклюжий обман.
Пообедав и отдохнув, Посол приказал передать хозяйке дома, что он хочет выйти и поговорить с ней. Дело в том, что все остальные помещения дома, в которые удалились она и ее семья, и которые тоже выходили в сад, были заперты. Хозяйка была вдовой средних лет; в основным она занималась тем, что наряжала и брила невест перед свадьбой, но кроме этого занималась и ковроткачеством, для чего в доме имелось два ткацких станка. Она вышла вместе с двумя малолетними детьми, при этом одна рука у нее была перевязана, и она всем своим видом показывала, как сильно она у нее болит. Пришедший переводчик сказал, что один из стражников Дероги – одного из правителей (21), ударил ее палкой по руке за то, что она накануне пыталась уклониться от предоставления своего дома для приема гостей под предлогом того, что у нее есть две уже взрослые дочери и, что рука у нее теперь очень болит. Хотя Посол в последствии понял, что она ему это рассказала для того, чтобы получить плату за постой, он все же приказал выдать ей пятьдесят реалов (22).
Позже пришли несколько более молодых и стройных женщин с прекрасными фигурами, а также девочка – дочь хозяйки дома. Насколько можно было разглядеть при тех уродливых одеждах, что здесь все носят, она была очень красива – красивее нее мы не видели никого до сих пор в этих краях. Большинство женщин, что вошли через калитку из хозяйского сада, хотели просто посмотреть на франков, – ведь видеть их на публике им было запрещено. Другие же хотели, чтобы им что-нибудь дали. В результате Посол раздал всем (включая детей) – в зависимости от того, насколько нуждающимися просители выглядели, – довольно существенную сумму. Еще не ушли эти посетительницы, как стали прибывать другие – и так все больше и больше. Хозяйка дома прислала еще и свою старшую дочь, которая была уже взрослой и тоже очень красивой, чтобы и ей досталась доля в этом конгиарии (23) или раздаче. Та, чтобы это выглядело более-менее прилично, пришла в компании с двумя соседками, и уже зная, что Посол похвалил ее сестру за красоту.
В это время у двери дома послышался сильный шум, и Посол приказал узнать, в чем дело. Ему сообщили, что в дом хочет войти какой-то персидский военный – из тех, которые в основном составляют армию короля, и кого здесь называют касильбасами (24), – а стражник у входа его не впускает, как перс ни настаивает (25). Посол, который подумал, что это неспроста и приказал, чтобы пришедший вошел и сел рядом с ним. Гость исполнил это, но молчал и только внимательно смотрел на женщин. Из этого молчания и беспокойства, проявляемого хозяйкой, стало ясно, что они либо знакомы, либо состоят в близком родстве. Посол приказал спросить у него об этом, и тот ответил, что он не родственник, а сосед, собирающийся жениться на старшей дочери хозяйки.
После этого все присутствующие замолчали, а посторонние в замешательстве вышли. А далее получилось так, что этот военный, – ранее настаивавший на женитьбе на старшей дочери и предлагавший матери выкуп за нее, – увидев младшую сестру своей будущей жены, сидящую сейчас недалеко от Посла, так влюбился в нее, что вскоре после этого предложил ее матери выкуп уже за нее и в два раза больший, чем обещанный ранее за ее старшую сестру. Позже, уже женившись на ней, он отвез ее в деревню в двух лигах (26) от Кума, которую за службу, – как это принято в Персии, – ему даровал король.

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга V, Глава III, стр. 66 – 72)

Примечания переводчика

1) Сенсен (в тексте исп. Cencen) – поселок на пути из Кашана в Кум. В настоящее время известен как Сен Сен (Sen Sen). Встречаются также варианты названия San San, Sansen, Sinsin. В 2006 г. его население составляло 1576 человек (411 семей).
(Подробнее см. Sen Sen)

2) тиф (в тексте исп. tabardillos) – Здесь используется вышедшее из употребления название тифа, опасного инфекционного заболевания (DRAE). Оно применялось в основном к сыпному тифу. В словарях этот термин впервые появился в конце XVI в. – начале XVII в. (DECEL) В настоящее время используется слово "tifus".

3) шесть лиг – примерно 16,8 км.

4) Касен Абад (в тексте исп. Casen Abad) – поселок на пути из Кашана в Кум.
В некоторых комментариях этот поселок идентифицируется с Хассанабадом (Hassanabad), для которого указываются координаты 33º 57' N, 51º 25' E (IA). Но дон Гарсиа далее пишет, что до Кума оставалось не более 4 лиги (то есть примерно 22,4 км), а если прикинуть расстояние от этого Хассанабада до Кума (его координаты: 34°38′46″ с. ш. 50°52′44″ в. д.), то, считая длину одной минуты меридиана на этих широтах равной 1,85 км, для 41 минуты разницы получаем более 76 км.
Скорее всего, упомянутый Касен Абад – это поселок, называемый сейчас Хосейнабад-и Миш Маст (Hoseynabad-e Mish Mast), называемый также Husainābād (то есть Хуссайнабад), что соответствует арабской фонематической транскрипции (Дмитрий Морозов).
Его координаты: 34°27′25″с.ш. 51°09′55″в.д. То есть он находится всего на 11 минут южнее Кума, а это примерно 20, 35 км. А так как путь идет не по прямой на север, то получается очень похоже на 4 лиги (22,4 км). В 2006 г. население этого поселка составляло 1066 жителей в 260 домохозяйств.
Такого же мнения об имеющемся в виду поселке придерживаются и авторы английского перевода, указывающие поселок с современным названием Ḩoseynābād-e Mishmast (Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souza, p. 492, n. 293).
(Подробнее см. Hoseynabad-e Mish Mast)

5) Кум (в тексте исп. Cum) – город в Иране, считающийся священным среди шиитов. Город Кум находится на реке, в 150 км к югу от Тегерана. Через Кум проходит дорога на Исфахан. Высота города над морем – 975 м. Координаты: 34°38′46″ с. ш. 50°52′44″ в. д.
Считается, что Кум существовал в домусульманское время, хотя точных данных о его древней истории нет. Изначально словом «кум» обозначался городской вал, и впоследствии это название перешло на весь город. После захвата города арабами сюда стало стекаться все неблагонадежное и оппозиционное население халифата – шииты, политические беженцы и ссыльные, различные сектанты.
Сильный импульс в своем развитии Кум получил во времена Сефевидов. В XVI веке город превратился в крупнейший религиозный центр шиизма. В Куме проживали и в настоящее проживают большинство шиитских духовных лидеров (аятолл).
Наиболее значительные достопримечательности: мавзолей Фатимы бинт Муса (Fatima bint Musa Shrine), мечеть Джамкаран (Jamkaran Mosque), мечеть имама Хасана аль-Аскари (Imam Hasan al-Askari Mosque), Старый базар Кума (Qom bazar), Пятничная мечеть (Jameh Mosque).
(Подробнее см. Кум (город), Fatima Masumeh Shrine, Jamkaran Mosque, Imam Hasan al-Askari Mosque, Qom Bazaar, Jameh Mosque of Qom)

Мавзолей Фатимы бинт Муса и мечеть Джамкаран

Мечеть имама Хасана Аскари и Пятничная мечеть

Старый базар

6) не более четырех лиг – не более 22,4 км.

7) в четверти лиги – в 1,4 км.

8) Персия и Мидия (в тексте исп. Persia y Media) – см. прим. 17 к 6.6 "Исфахан – Кашан".

9) здесь были такие же большие базары – В Куме до настоящего времени сохранился большой и типичный для Персии старый базар.
Базар Кума представляет собой сооружение из самана, кирпича, глины и камня. Этот исторический персидский базар включает в себя две крытые новые и старые линии длиной около одного километра, покрытые куполом, который спас это здание от холодного и жаркого пустынного климата. Циркуляция воздуха на этом базаре возможна через несколько круглых окон с двух сторон, над купольным покрытием. На базаре четыре полусвода и семьдесят восемь купольных сводов, а средняя высота обеих линий составляет около шести метров. Помимо этих двух крытых линий, на базаре Кума есть также несколько линий без крыш, которые образовались в результате переоборудования окружающих караван-сараев.
Часть, которая сегодня называется Старый Базар, была основана в период Сефевидов вокруг мечети Джаме (Пятничной мечети), к которой добавлялись другие сооружения, вплоть до конца правления династии Каджаров.
(Подробнее см. Qom Bazaar)

Своды Старого базара

10) ...оказав, например, одно из самых упорных сопротивлений великому Тамерлану – Это довольно спорное утверждение, так как об этом нет никаких сторических упоминаний. В статье о Куме в "Энциклопедии Ираника" говорится, что Кум не упоминается в описаниях ни одной из трех персидских кампаний Тамерлана. В то же время имеются свидетельства что в 1389–1393 гг. Кум перешел под власть Тамерлана. Видимо, это произошло мирным путем. (Encyclopædia Iranica, Qom).

11) ...город при этом был полностью разрушен – В "Энциклопедии Ираника" отмечается, что в записках некоторых европейских путешественников (Шарден, XVII в., Фланден, XIX в.) приводятся такие утверждения, но в записках путешественников XV в. (Барбаро и Контарини) никакие признаки разрушений не упоминается. (Encyclopædia Iranica, Qom).
Можно предположить, что разрушения были вызваны землетрясениями, произошедшими после походов Тамерлана.

12) расположен на широте 33 градуса и 4 минуты к северу от экватора – Согласно современным справочникам, широта Кума составляет 34°38′46″ с. ш.

13) гуасиль (в тексте исп. el goazil) – это произнесенное на испанский манер слово "визирь" (см. прим. 32 к 6.5 "Исфахан, его крепость и его жители").

14) они здесь особенно набожны – Дон Гарсиа со скепсисом и иронией относится к такому утверждению местных градоначальников. И, действительно, выходить на улицы при въезде посольства в город местным женщинам, конечно, просто запретили. Но все же Кум, будучи одним из главных религиозных шиитских центров, действительно, отличался и отличается сейчас более строгим соблюдением религиозных норм.
Здесь находится святыня, к которой ежегодно устремляются миллионы паломников не только из разных концов Ирана, но и из других мусульманских стран. Речь идет о грандиозной усыпальнице Фатимы Маасуме (о ней речь пойдет дальше). Сюда приезжают не только иранцы из других городов, но и паломники из Ирака, Ливана, Пакистана и т. д. Даже в наше время Кум уникален тем, что на улице не увидишь ни одной женщины без чадры до пят. Здесь ислам впитывается с молоком матери и веру воспринимают куда серьезнее, чем в городах с более либеральными нравами вроде Исфахана и Шираза. Из-за этого многие иранцы считают жителей Кума фанатиками.
(Подробнее см. Кум — столица иранской духовности)

15) франки (в тексте исп. los francos) – Так (или примерно так, например, "фаранг") на Востоке называли европейцев. В арабских странах западноевропейцев вплоть до XX в. на разговорном языке называли: аль-Фиранк (с колебаниями гласных и звонкости-глухости), аль-Фирандж, аль-Афрандж). Краткие гласные в арабском письме, когда от них не зависит смысл, в старых текстах чаще не различались ни на письме, ни сплошь и рядом в произношении, так произносили что-то среднее типа нейтрального гласного. По арабской стандартной орфоэпии слово не может начинаться с двух согласных подряд и в середине не могут идти три согласных подряд, что-нибудь обязательно встревает, полный простор для произвола. Нашего звука "г" в стандартном письме тоже нет, в заимствованиях обязательно заменяется похожей на слух в диалекте автора другой буквой, часто "к", или обозначается той же "к" с диакритикой. Так что "франк" и "фаранг" могут писаться совершенно одинаково, а как их произносили в XVII в. никто не знает. Произошло это название скорее всего от названия европейского германского племени "франки". (Дмитрий Морозов)

16) в этом городе находится знаменитая мечеть – Имеется в виду мавзолей Фатимы бинт Муса или Фатимы Маасума, то есть Фатимы Непорочной.
Размеры всего мавзолейного комплекса в настоящее время: высота – 20 м, а длина – 95 м, ширина – 20 м. Здания покрыты изящной мозаикой начала XIII века.
Облик гробницы Фатимы Маасума на протяжении разных периодов иранской истории изменялся. Изначально на месте захоронения располагался бамбуковый шатер. А гробница, которую окружают стены высотой 2 метра, была построена в 950 году. В 1226 году к облицовке святыни привлекли самого лучшего кумского мастера-плиточника Мохамада Бен Али Тахера. Мастер делал свою работу в течение восьми лет. И в 1234 году плитка была готова и украсила мавзолей.
В 1566 году при шахе Тахмасбе из династии Сефевидов четыре стороны святой гробницы, орнаментированной кирпичами, были украшены плиткой семи цветов, а также мозаичными надписями. С одной стороны было отверстие, через которое можно было видеть гробницу, а также через неё паломники могли говорить о своих пожеланиях.
В Мавзолее также похоронены некоторые выдающиеся государственные деятели, например, шахи династии Сефевидов: Сефи I, Аббас II, Солейман Сефи, Солтан Хусейн I.
(Подробнее см. Мавзолей Фатимы Масуме)
Вот как выглядит комплекс мавзолея Фатимы Маасума в наши дни.

Мавзолей Фатимы Маасума

17) в честь великой святой, называемой Лела (в тексте исп. Lela) – Здесь дон Гарсиа использует принятое в Испании слово, заимствованное у арабов. Лела – это титул по отношению к знатной женщине-мусульманке, использовавшийся в Испании со времен арабского владычества. Это слово есть в арабско-латинском словаре каталонца Рамона Марти (XIII в.) и в словаре арабских слов в латинской транскрипции Педро де Алькала (1505 г.) (Дмитрий Морозов).
Также это слово встречается у Сервантеса в его "Дон Кихоте", где оно употребляется девушкой мавританкой, принявшей христианство, по отношению к Деве Марии:
''Todo lo que va aquí en romance, sin faltar letra, es lo que contiene este papel morisco; y hase de advertir que adonde dice Lela Marién quiere decir Nuestra Señora la Virgen María''.
То есть: «Вот буквальный перевод на испанский язык того, что содержит в себе арабское это письмо, – предуведомляю вас, что Лела Мариам всюду означает владычица наша Дева Мария». (Сервантес, "Дон Кихот", Часть I, глава XL, стр. 402).
То есть оно означало также и святую женщину.
Но слово это происходит не из арабского, а из берберского языка. Вне ареала распространения берберских диалектов (стандартного языка не существует) это слово не встречается. То есть оно не было взято из североафриканского арабского, а сохранилось из языка местных испанских берберов (Дмитрий Морозов).
В настоящее время этот титул официально употребляется в Марокко в форме "Lalla" по отношению к женщинам, являющимся потомками Пророка Мухаммада, а также принадлежащих к десяти наиболее знатным семействам королевства (по отношению к мужчинам употребляется титул "Moulay"). Видимо, поэтому дон Гарсиа и употребил его по отношению к (якобы) внучке Пророка.

18) ...внучки их пророка Магамета и дочери Али и Фатимы, дочери пророка (в тексте исп. nieta de su profeta Mahamet y hija de Alí y de Fatima su hija) – Это утверждение не соответствует действительности. Как уже отмечалось, в Куме находится мавзолей другой – тоже очень почитаемой шиитской святой – Фатимы бинт Муса аль-Казим, известной также как Фатима аль-Маасума (789–817), дочери седьмого праведного имама шиитов Мусы аль-Казима и сестры восьмого праведного имама шиитов Али ар-Рида, который и дал ей титул «аль-Маасума». В шиизме паломничество к этому мавзолею Фатимы аль-Маасума приравнивается к посещению могилы Фатимы Захры – дочери Пророка. Согласно шиитским хадисам, рождение Фатимы аль-Маасума было предсказано её дедом, имамом Джафаром ас-Садиком, за 45 лет до её появления на свет. Помимо Фатимы, у имама аль-Казима было тридцать семь детей: девятнадцать сыновей и восемнадцать дочерей, но никто из них ни по своему статусу, ни познаниям не мог сравниться с Фатимой.
Вот краткая биография Фатимы аль-Маасумы. Уже в детстве ей пришлось столкнуться с испытаниями: её отец, седьмой имам Муса аль-Казим, был замучен в тюрьме по приказу халифа Харуна ар-Рашида, и право попечительства, тем самым, перешло к имаму ар-Резе. Однако и он вскоре был отправлен в ссылку в город Мерв, находящийся в провинции Хорасан. Тем самым, имам был разлучен с родными, в том числе и с любимой сестрой.
Фатима Маасума очень тосковала по нему. Через год после его высылки она решила отправиться в Хорасан в сопровождении некоторых из своих братьев и племянников. Простые люди, в сердцах которых жила любовь к семейству Пророка, выходили, чтобы поприветствовать ее. Встречаясь с народом, Фатима Маасума открыто обличала тиранический режим Аббасидов, чье правление доставляло немало страданий беднякам и обездоленным. Движимые злобой, приспешники тирана организовали на Фатиму покушение, напав на ее караван близ города Сафе. Все мужчины, охранявшие ее, пали в бою. Сама Фатима Маасума была отравлена и, вследствие этого, тяжело заболела. Последние 17 дней своей жизни она провела в Куме. Хотя физическое и моральное состояние Фатимы Маасума было тяжелым, она продолжала совершать ежедневные молитвы и встречаться с посетителями. А вскоре покинула этот мир, так и не увидевшись с дорогим её сердцу братом.
Жители Кума похоронили её тело с высочайшими почестями и долго оплакивали её безвременную кончину во цвете молодости. Впоследствии Зейнаб, дочь девятого имама Мухаммада ибн Али аль-Джавада, возвела над гробницей Фатимы Маасума купол. На базе этого сооружения в дальнейшем был построен прекрасный мавзолей и прилегающая к нему мечеть Азам.
(Подробнее см. Кум — столица иранской духовности)

19) Лела прибыла в Кум из Вавилона после мученической смерти своих братьев – Хусейна и Хасана (в тексте исп. Lela vino de Babilonia á esta ciudad de Cum después del martirio y muerte de sus hermanos Ussen y Hacen) – Здесь дон Гарсиа со слов правителей города Кум излагает историю внучки Пророка, дочери Фатимы Захры и Али, в честь которой, по их мнению, якобы и была построена упоминаемая мечеть в Куме.
У имама Али (двоюродного брата Пророка Мухаммада) и Фатимы (младшей дочери Пророка) было пятеро детей: сыновья Хасан ибн Али (р. 624), Хусейн ибн Али (р. 626) и Мухсин (скончался в младенчестве), а также дочери Умм Кульсум бинт Али и Зайнаб бинт Али. Здесь речь идет о Зайнаб и ее братьях Хасане и Хусейне.
Зайнаб бинт Али‎ аль-Кубра родилась в Медине 5 числа месяца джумади ал-аввал 6 года лунной хиджры (за пять лет до смерти Пророка), она была третьим ребёнком в семье. Согласно преданию, имя, которое в переводе с арабского означает «украшение отца», ей дал сам пророк Мухаммад. После смерти пророка и Фатимы аз-Захры жила в доме своего отца Али ибн Аби Талиба и воспитывалась вместе с братьями Хасаном и Хусейном.
После трагической смерти отца в 661 году ее брат Хасан был провозглашен халифом Арабского Халифата, но через несколько месяцев, понимая, что у него нет достаточных сил и средств для противодействия Муавии I, передал последнему власть. После своего отречения он со своим братом Хусейном уехал в Медину, где умер либо от болезни, либо от отравления (хотя ранние источники почти единодушны в том, что он был отравлен). Согласно условиям договора, после смерти Муавии власть в халифате должна была перейти обратно к Хасану. По мнению шиитов, это условие не могло устраивать Муавию, желавшего видеть наследником своего сына Язида I, что и послужило причиной предполагаемого отравления имама.
Другой ее брат – Хусейн – почти не принимал активного участия в общественно-политической жизни Халифата вплоть до смерти Омейядского халифа Муавии I (680) После назначения Муавией своего сына Язида халифом, Халифат превратился в монархию. Этот процесс был встречен в обществе весьма неоднозначно. Против монархии Омейядов в Медине выступили несколько влиятельных сподвижников пророка Мухаммада, в числе которых был и Хусейн. В это же время, жители Куфы подняли восстание против халифа Язида и пригласили Хусейна к себе. Хусейн откликнулся на эту просьбу и, вместе со своей семьей и приближенными, выехал в направлении Куфы для того, чтобы возглавить жителей этого города. Возле Кербелы на них напали халифские войска. В результате отряд Хусейна был полностью разгромлен. Хусейн и ещё 72 человека, из которых 23 были его родственниками, погибли в битве. Гибель Хусейна ещё больше сплотила сторонников семьи пророка Мухаммада и повлияла на дальнейшие политические события. Многие политические движения в Арабском Халифате против тирании властей проходили под лозунгами отмщения за кровь Хусейна. Гробница Хусейна в Кербеле стала объектом паломничества шиитов.
После смерти Хусейна в доме Зайнаб в Дамаске стали проводиться вечера в память об имаме Хусейне, которые положили начало традиции шиитских траурных собраний. Вскоре после этого Язид выслал Зайнаб в Медину. Согласно некоторым историческим источникам, впоследствии она поселилась в Каире. О приезде Зейнаб в Кум, кажется, свидетельств нет.
(Исламская энциклопедия).

20) до сих пор неизвестно, где она сейчас – Внучка Пророка Мухаммада Зайнаб бинт Али ал-Кубра скончалась 15 раджаба 62 года хиджры. Историки разошлись во мнениях относительно места нахождения её могилы. Одни утверждают, что она умерла в Медине, другие настаивают, что это произошло в Египте, однако самым известным местом предполагаемого захоронения Зайнаб является её мавзолей в Дамаске.
(Исламская энциклопедия).
Опять же никаких свидетельств в о том, что Зайнаб, умерла в Куме, кажется, нет. Есть только некие местные легенды, которые, видимо, и поведали дону Гарсиа правители Кума.

21) Дерога – один из правителей (в тексте исп. el Deroga) – см. прим. 9 к 6.2 "В ожидании въезда в Исфахан".

22) пятьдесят реалов – Реал на протяжении многих веков был главной валютой в испанском королевстве. Он был введен в обиход королем Кастилии Педро I еще в середине XIV столетия, и лишь в 1864 году его сменил эскудо. Реал был стандартизированной монетой, эквивалент которой приравнивался к трем мараведи. Его стали выпускать как отдельную монету и чеканили из серебра. Восемь реалов равнялись одному песо. В ходу были монеты в 1, 2, и 4 реала. Надо сказать, что испанские монеты ходили практически на всех мировых рынках, конечно, особенно распространены были на рынках Америки и Азии. Диаметр серебряной испанской монеты в один реал был примерно 2,0–2,5 см.
(Подробнее см. Испанские деньги: монеты и банкноты и История Испанской монеты реал)

Реал времен правления короля Филиппа IV (XVII век)

23) конгиарий (в тексте исп. el congiario) – см. прим. 41 к 6.1 "Персеполь - Майар".

24) касильбасы (в тексте исп. Casilbas) – Имеются в виду кызылбаши (от тюрк. Qızılbaş – «красноголовые"). Первоначально так называлось объединение тюркских кочевых племён устаджлы, шамлу, румлу, афшар, зулькадар, текели, каджар и др., говорившие на азербайджанском языке. Но в XV веке упоминаются также и другие тюркские племена, примкнувшие к Сефевидам: баят, караманлы, байбуртлу и другие. Позднее кызылбашами стали обозначать всех подданных Сефевидского государства, независимо от их этнической принадлежности.
Племена тюрков-огузов между XI и XV вв. расселились на широком пространстве Малой Азии, Армянского нагорья, Сирии, Азербайджана и Ирана; часть их входила в племенные объединения Кара Коюнлу и Ак Коюнлу. Они подпали под влияние суфийского ордена «Сефевийе», чьи шейхи имели резиденцию в Ардебиле, но не имели светской власти. Кызылбаши давали обет верности своим шейхам.
Кызылбаши брили бороды, отпускали длинные усы, а на бритой голове оставляли чуб. Со слов агента Московской компании Лайонеля Плэмтри, побывавшего в Сефевидской империи в 1568–1574 годах, длина чуба могла достигать 2 футов (~ 61 см), а её обладатели верили в то, что с помощью него они легче перенесутся на небо, когда умрут. Шейх Гейдар придал им крепкую организацию и обязал носить вместо прежней туркоманской папахи шапку с 12 пурпурными полосками в честь 12 шиитских имамов. С тех пор эти племена начали называть кызылбашами (азерб. красноголовые). Так орден Сефевие в XV веке превратился в военное братство тюркских кочевников, своего рода духовно-рыцарский орден. Кызылбашские мюриды, подобно первым последователям пророка Мухаммада отличались боевым фанатизмом и шли на смерть ради веры.
В 1501 г. 7 тысяч кызылбашей разгромили 30-тысячное войско султана Альвенда Ак-Коюнлу, и после коронации в Тебризе юный шейх Исмаил стал первым Шахиншахом династии Сефевидов. Последний дал племени имя «шахсевены» («любящие шаха»), тогда как группы кызылбашей в Восточном Иране сохранили прежнее имя. В 1503 г. в битве при Хамадане 12 тыс. кызылбашей обратили в бегство 70 тыс. воинов султана Восточного Ирана Мурада Ак-Коюнлу, вследствие чего власть Сефевидов распространилась на обширной территории от Ефрата до Амударьи.
Основание Сефевидского государства было бы невозможным без военной эффективности кызылбашей. Кызылбашская элита господствовала в Иране вплоть до конца XVI века, то есть до реформ шаха Аббаса I. Из кызылбашских племён составлялось ядро феодального ополчения; их эмиры разделили между собой большую часть земельного фонда; из них назначались главные придворные сановники, наместники областей и начальники; при дворе и в войске господствовал азербайджанский тюркский язык.
После реформ шаха Аббаса I, создавшего подчинявшуюся только ему регулярную армию, значение кызылбашского племенного ополчения и влияние его вождей сильно уменьшилось.
В настоящее время кызылбаши (восточные) сохранились в Афганистане. По данным на 1996 год кызылбаши составляли 1,0 % населения Афганистана. Согласно Конституции Афганистана 2004 г. кызылбаши являются одной из этнических групп, составляющий афганский народ.
(Подробнее см. Кызылбаши)

Кызылбашские воины

25) как перс ни настаивает – Как уже отмечалось, в действительности, кызылбаши были не персами, а тюрками. Но дон Гарсиа часто всех встречавшихся ему в Персии местных жителей называет персами, хотя это не всегда верно.

26) в двух лигах – примерно в 11,2 км.